Ну что тут поделать? Пришлось лезть в машину следом за тем, что постарше. Особой тревоги не было, но на душе, понятное дело, стало неуютно.

– У меня все документы в порядке, – запустил он пробный шар.

– Никто и не сомнефается, господин Тулупов, – глядя перед собой, сообщил белесый.

– А чего тогда произвол лепите?

– Ф чем фы фидите происфол? – пожал плечами белесый и демонстративно отвернулся.

– Ордер на арест где?

– Никто фас не арестофыфает. Фас приглашали на беседу.

И больше он не проронил ни слова. Ехали не так уж долго, минут десять, машина остановилась перед зданием казенного вида. Нет, пожалуй что, не декорация: вывеска соответствующая, у крыльца две полицейские машины, вон и полицаи в форме кучкуются… Именно что полиция, судя по вывеске. Почему же не прямо в контрразведку, любопытно бы знать?

Его провели в боковую дверь, в комнатушку, где за столом сидел усатый хмырь с сержантскими нашивками. Заставили вытряхнуть все из карманов на стол, поверхностно охлопали. Покопавшись в немудреных вещичках, сержант извлек из черного чехла приличных размеров перочинный нож:

– Сачем фам оружие?

– Да какое это оружие? – пожал плечами Костя. – Это ножичек.

– А сачем?

– Колбаски порезать, пиво откупорить…

– Цифилисофанные люди пифо откупоррифают специальным… – он замялся, то ли забыл, как это будет по-русски, то ли сам плохо представлял, как зовется та штука, которой откупоривают пиво «цифилисофанные» люди. – Распишитесь.

– Не буду.

– Поч-чему? Это протокол обыска.

– А кто вас знает, – сказал Костя, не особенно стараясь обострять, но и не стоя навытяжку. – Может, вы там написали, что я хотел вашего президента шлепнуть, я ж по-вашему не читаю. Президента там или вашего министра…

Сержант зло покосился на него, отвел глаза. Пикантность в том, что министра внутренних дел в настоящий момент не имелось вообще – старого вчера сняли из-за скандальчика с педофилией, а нового еще не назначили.